Что общего у четырехлистного клевера и летающей тарелки?

.

Вот вам несколько интересных фактов обо мне: я связан со множеством мрачных тайных организаций, которые негласно управляют обществом. Я участвую в заговоре фармацевтов и препятствую распространению народных лечебных средств, альтернативной медицины и лекарств от рака, чтобы получить прибыль (ничто так не способствует обогащению, как постоянные смерти потенциальных покупателей). Я состою в заговоре, цель которого – скрывать от публики, что высадка на Луне была тщательно продуманным мошенничеством. Моя основная работа на поприще психиатрии и охраны психического здоровья – это, несомненно, крайне преступная деятельность, направленная на уничтожение свободомыслия и поощрение конформизма.

Также я участник тайного всемирного заговора ученых и распространяю мифы об изменениях климата, эволюции, вакцинации и круглой Земле. В конце концов, в мире нет никого богаче и могущественнее ученых, и они не хотят потерять свое высокое положение в обществе, если кто-то узнает, как мир устроен на самом деле.
Вы, наверное, удивились, когда узнали, что я член стольких тайных организаций. И меня это, несомненно, потрясло. Я узнал об этом по чистой случайности благодаря упорной работе посетителей моего блога в The Guardian, оставляющих комментарии к моим статьям. Среди заявлений, что я худший писатель всех времен, пространств и народов и что мне на самом деле следует пойти и произвести некий неприличный физиологический акт со своей матерью/домашними животными/мебелью, вы найдете «доказательства» моего участия в отвратительных и многочисленных заговорах.
На самом деле это вполне ожидаемо, когда вы распространяете свои идеи в пространстве крупных СМИ. Некоторые теории заговора даже не имеют смысла. Когда в ответ на очень злобную статью, направленную против трансгендеров (не мою), я написал текст в их защиту, меня обвинили в том, что я состою в сговоре с ненавистниками трансгендеров (потому что я не защищал их слишком активно), и в том, что я состою в сговоре со сторонниками трансгендеров (потому что я вообще взялся их защищать). То есть я не только участвую во множестве заговоров, я при этом еще и активно противостою сам себе.
Читателям свойственно при виде любой статьи, бросающей вызов их текущим взглядам или убеждениям, немедленно приходить к выводу, что ее создали темные силы, одержимые идеей подавления.
Появление интернета и увеличение количества связей между людьми оказались настоящим подарком для теорий заговора. Людям теперь гораздо легче находить «доказательства» своих теорий об 11 сентября или делиться с единомышленниками своими безумными умозаключениями о деятельности ЦРУ и СПИДе – им даже не надо выходить для этого из дома.
Теории заговора не новы [3], поэтому, может быть, они возникают из-за какой-то причуды мозга, которая заставляет людей настолько охотно погружаться в параноидальные домыслы? В каком-то смысле так и есть. Но, возвращаясь к заголовку, какое это все имеет отношение к суевериям? Заявлять о реальности летающих тарелок и пытаться прорваться в Зону 51[21] – это совсем не то же самое, что верить, будто четырехлистный клевер приносит удачу. Так где здесь связь?
Ирония в том, что именно человеческая склонность видеть закономерности в явлениях (нередко не связанных) и объединяет суеверия и теории заговора. У явления, когда человек находит связи там, где их на самом деле нет, есть даже свое название: апофения [4]. Например, если вы нечаянно наденете трусы наизнанку, а потом выиграете в лотерее некоторую сумму, то наверняка с тех пор, собираясь купить лотерейный билетик, всегда будете надевать трусы наизнанку, – это и есть апофения. То, как на вас надето нижнее белье, никак не может повлиять на вероятность выигрыша, но вы увидели здесь закономерность и теперь придерживаетесь ее. Точно так же, если два высокопоставленных человека, никак не связанных друг с другом, в течение месяца погибнут один за другим по естественным причинам или из-за несчастного случая, – это станет большой трагедией. Но если вы наведете справки об этих людях, обнаружите, что они оба играли ключевую роль в определенной политической организации и в правительстве, и в результате придете к выводу, что их на самом деле убили, это апофения. По сути, практически любая теория заговора берет свое начало там, где кто-то строит осмысленную связь между несвязанными событиями.
К этому склонны не только крайне параноидальные или подозрительные типы. С этим может столкнуться каждый. И увидеть, как это происходит, очень легко.
В мозг поступает беспрерывный поток различной информации, из которой ему приходится извлекать смысл. Мир, который мы воспринимаем, – это конечный результат обработки информации мозгом. От сетчатки к зрительной коре к гиппокампу к префронтальной коре – мозгу необходимо заставить слаженно работать несколько различных зон, выполняющих свои функции. (Газетные заголовки об «открытиях» в области исследований мозга, из которых следует, что определенная область мозга отвечает за определенную функцию и только за нее, вводят людей в заблуждение. В лучшем случае это лишь частичное объяснение.)
Несмотря на то что в процесс восприятия окружающего нас мира вовлечено огромное количество различных областей мозга, он все же сильно ограничен. И не потому что мозгу не хватает мощностей, а потому что на нас со всех сторон идет невероятно плотный поток стимулов, только часть из которых имеет для нас значение, и у мозга остаются буквально доли секунды, чтобы обработать их и сделать пригодными для использования. Мозг хитер, у него есть бесчисленное множество уловок, чтобы держать все под контролем (более или менее).
Один из способов, которым мозг отличает значимую информацию от незначимой – это поиск закономерностей и концентрация внимания на них. Непосредственно это происходит в зрительной системе (см. главу 5) – мозг постоянно ищет связи во всем, что мы видим. Несомненно, это тактика выживания, которая берет начало во временах, когда над человеком висела постоянная угроза – помните о реакции «бей или беги»? – и, несомненно, из-за нее возникают новые ложные тревоги. Но что значит ложная тревога, когда на кону ваша жизнь?
Именно из-за этих ложных тревог появляются проблемы. У нас возникает апофения, которая добавляется к реакции «бей или беги» и нашей склонности зацикливаться на худшем из возможных сценариев. Мы замечаем в окружающем нас мире несуществующие закономерности, а затем придаем им большую значимость. Подумайте, сколько суеверий построено на желании избежать несчастий или неудач.
Мозг распознает закономерности и тенденции, используя хранящуюся в нашей памяти информацию. То, что мы переживаем, определяет наш способ мышления. Наши первые переживания приходятся на детство и сильно влияют на всю дальнейшую жизнь. Первой попытки научить родителей играть в видеоигру бывает достаточно, чтобы разрушить остатки убеждений в том, что они всезнающи и всемогущи. Но когда вы были детьми, они нередко такими казались. Во время того, как мы растем, большая часть нашего окружения (если не все окружение целиком) кем-то контролируется. Практически все, что нам известно, мы узнаем от взрослых, в которых признаем авторитет и которым доверяем. Вся наша жизнь проходит под их надзором. Именно на них мы ориентируемся в самые критичные для развития годы нашей жизни. Поэтому, если у ваших родителей есть суеверия, с наибольшей вероятностью вы их унаследуете и вам не нужны будут никакие доказательства в их поддержку [5].
Важно, что многие из наших самых ранних воспоминаний возникли в мире, организованном и контролируемом могущественными фигурами, которые трудно понять (а не в мире, где все события случайны и неупорядоченны). Подобные представления могли глубоко укорениться и сохраниться во взрослом возрасте. Некоторые взрослые спокойнее чувствуют себя, если верят, что мир организован в соответствии с планами могущественных, облеченных властью лиц, будь то богатые предприниматели, жадные до человеческой плоти инопланетные ящеры или ученые.
То, что я здесь написал, – это лишь мои предположения о том, за счет чего в ходе развития мозга теории заговора могли стать более «приемлемыми» для человека.
Одно яркое следствие (или, может быть, причина) нашей склонности к поиску закономерностей – это то, что наш мозг плохо переносит неопределенность. Кажется, мозгу трудно дается идея, что нечто может произойти безо всяких на то видимых причин, по чистой случайности. Может быть, это еще одно следствие того, что наш мозг везде ищет опасность, – когда у какого-то явления нет причины, то вдруг оно окажется опасным и с ним ничего нельзя будет поделать, а это недопустимо. Или дело совсем в другом? Возможно, нелюбовь мозга ко всему случайному – это лишь мутация, которая оказалась полезной. Если это так, то в этом заключается жестокая ирония.
В чем бы ни была причина, неприятие случайности имеет огромное количество негативных последствий, одно из которых – это наша склонность автоматически предполагать, что все происходит по какой-то причине, которую нередко именуют «судьбой». На самом деле некоторым людям просто не везет, но для мозга это объяснение неприемлемо, и поэтому он вынужден искать и притягивать за уши хоть какое-нибудь объяснение. Вам сильно не везет? Наверняка это из-за того разбитого вами зеркала, ведь в нем была ваша душа, которая теперь разделена на кусочки. А может быть, это из-за того, что вас посещают злобные духи?
Можно сказать, что сторонники теории заговора уверены, будто зловещие организации управляют миром, потому что это лучше, чем альтернатива! Сама мысль о том, что все человеческое общество просто ковыляет по жизни, находясь во власти случайных стечений обстоятельств и везения, во многом расстраивает гораздо сильнее, чем существование таинственной элиты, управляющей миром, хотя бы и с корыстными целями. Пьяный пилот, управляющий самолетом, лучше, чем отсутствие пилота.
В исследованиях личности это понятие называется «выраженный локус контроля». Оно означает, насколько далеко простирается убежденность человека в своей способности контролировать события, влияющие на его жизнь [6]. Чем больше ваш локус контроля, тем больше вы верите, что у вас все «под контролем» (насколько на самом деле у вас все под контролем, не имеет значения)[22]. Почему именно некоторые люди чувствуют в себе больше способности контролировать ситуацию, чем другие, – пока не очень понятно. Некоторые исследователи связывают больший локус контроля с бо́льшим размером гиппокампа [7]. Гормон стресса кортизол может сильно уменьшить гиппокамп. Люди, которые меньше уверены в своей способности контролировать ситуацию, как правило, легче впадают в стресс, и потому размер гиппокампа может быть следствием, а не причиной степени локуса контроля [8]. С мозгом всегда все непросто.
Как бы то ни было, более выраженный локус контроля означает, что у вас может возникнуть чувство, будто вы влияете на причину происходящего (причину, которой на самом деле нет, но это неважно). В случае с суевериями вы кидаете соль через плечо, или стучите по дереву, или избегаете лестниц и черных кошек, благодаря чему пребываете в уверенности, что своими действиями предотвратили катастрофу.
Люди с более выраженным локусом контроля пытаются разрушить «заговоры», которые видят. Для этого они распространяют о них информацию, «глубоко» вникают в детали (редко заботясь о надежности источников информации) и рассказывают о них любому, кто согласится слушать. Суеверия более пассивны: можно один раз поступить суеверно и весь остальной день жить как обычно. Теории заговора требуют гораздо больших приверженности и усилий.
В конце концов, судя по всему, любовь мозга к закономерностям и ненависть к случайностям заставляет многих людей приходить к самым крайним выводам. В этом не было бы ничего плохого, но их мозг работает так, что их очень трудно убедить в ошибочности глубоко укоренившихся взглядов и убеждений, и не важно, сколько вы им приведете доказательств. Суеверные люди и сторонники теорий заговора придерживаются своих странных воззрений вопреки всему, что им может предложить мир разума. И все это из-за нашего дурацкого мозга.
Так что же такое суеверие с психологической точки зрения? Как его можно описать в терминах активности мозга? Это убеждение? Или идея? Мы можем использовать высокие технологии и даже провести сканирование работающего мозга в поисках соответствующей активации. Однако то, что мы увидим какую-то активацию в мозге, не даст нам понимания того, что за ней стоит. Точно так же, как наша способность видеть фортепианные клавиши не означает, что мы умеем играть Моцарта.
Например, Маржаана Линдеман и ее исследовательская группа провели фМРТ-сканирование мозга двенадцати человек, верящих, по собственному признанию, в сверхъестественное, и одиннадцати скептиков [9]. Испытуемых просили представить себе критическую жизненную ситуацию (например, неминуемую потерю работы или разрыв отношений), а затем им предъявляли «эмоционально окрашенные изображения неодушевленных предметов и пейзажей (например, две соединенные красные вишни)» – то, что вы обычно видите на мотивационных плакатах. Те, кто верил в сверхъестественное, сообщали, что видели в изображениях подсказки и символы, – и если они думали о разрыве отношений, то начинали считать, что все будет в порядке, потому что две соединенные вишни символизируют прочные связи и принятие. Скептики, как вы могли догадаться, ничего подобного не говорили.
Интересной частью этого исследования было то, что созерцание картинок активировало у всех испытуемых левую нижнюю височную извилину, область, связанную с обработкой изображений. Однако у тех, кто верил в сверхъестественное, по сравнению со скептиками наблюдалась гораздо меньшая активация в правой нижней височной извилине. Эту область связывают с сознательным подавлением, то есть она ослабляет другие когнитивные процессы [10]. В данном случае она, возможно, подавляет мозговую активность, которая занимается поиском противоречащих логике закономерностей и связей. Это могло бы объяснить, почему одни люди легко верят в иррациональные или маловероятные явления, а другим нужны убедительные доказательства. Если правая нижняя височная извилина слаба, процессы мозга, приводящие к менее логичным умозаключениям, имеют больше влияния.
На основании этого эксперимента нельзя делать окончательные выводы – слишком малое количество испытуемых и никакой методики, позволяющей достоверно измерить чью-то «склонность верить в сверхъестественное». В метрическую систему такой вывод не входит. Некоторым людям нравится верить, будто они абсолютно рациональны, но это может оказаться забавным самообманом.
С изучением теорий заговора дела обстоят еще хуже. Для сторонников теорий заговора характерны скрытность, паранойя и недоверие к признанным авторитетам, поэтому, если ученый спросит такого человека: «Не желаете ли вы прийти в наше охраняемое здание, чтобы мы провели над вами эксперимент? В ходе эксперимента мы, возможно, поместим вас в металлическую трубу, чтобы просканировать ваш мозг», – он вряд ли получит его согласие. По этой причине все, о чем говорится в этом разделе, – солидный набор теорий и предположений, основанных на тех данных, которые нам доступны в настоящий момент.
Но в таком случае мне следует признаться вам, что вся эта глава может быть частью заговора, призванного оставить людей в неведении.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.