Эндемизм фауны

.

Быстрое заселение Кракатау, о котором шла речь во введении, объясняется близостью суши и тем, что животные и растения, попадавшие туда, не встречали никакой конкуренции. Обычно каждый переселенец должен еще и укорениться на острове, суметь победить прежних его жителей, успешно размножиться и т. д. Естественно, что наибольшие шансы к закреплению вид-иммигрант имеет в тех биоценозах, где он встречает наименьшее сопротивление конкурентов. В таких нестабильных краевых местообитаниях, как например берега рек, лесные опушки и т. п., мало собственных видов.

Большинство животных находится здесь лишь временно, поэтому переселенцу оказывается более слабое конкурентное сопротивление, чем в других, насыщенных большим числом местных видов биоценозах. Внедрение в нестабильные краевые местообитания — первый шаг при заселении видом группы островов.
Следующий шаг состоит в проникновении в стабильные биоценозы, насыщенные местными видами. Проникнуть в них трудно, так как между местными видами существуют многочисленные и сильные связи, возникшие в процессе приспособления к совместному обитанию. Шансы закрепиться в таких биоценозах имеют лишь более конкурентоспособные виды, адаптировавшиеся к локальным условиям среды. Если подобное внедрение все же прошло успешно, вид оказывается дифференцированным на островные популяции. После локального вымирания популяций отдельных островов вид остается лишь на каком-нибудь одном острове и становится эндемичным для данного острова. Так завершается цикл развития вида, заселившего группу островов. Следовательно, эндемизм — одна из характернейших черт островной фауны.
Эта черта выражена на Кубе в высшей степени ярко. Достаточно упомянуть, что 90% всех видов беспозвоночных животных острова эндемичны, т. е. обитают только здесь и нигде больше на земном шаре. Один лишь список видов-эндемиков среди насекомых занял бы больше места, чем вся эта книга. Уровень эндемизма особенно высок в таких отрядах, как перепончатокрылые, чешуекрылые, полужесткокрылое и сетчатокрылые.
Некоторые виды еще сильнее ограничены в своем распространении, будучи приуроченными только к одному из районов острова. Нигде, кроме как на самом востоке Кубы, не обитает бабочка из семейства парусников Battus gundlachianus (рис. 20). Несмотря на ограниченный ареал, она считается одной из самых знаменитых в мире. Свою известность бабочка приобрела за необыкновенную, уникальную по красоте расцветку. Общий фон крыльев бабочки бархатно-черный. На нем голубым и зеленым переливаются широкие поперечные полосы. Задние крылья оторочены красным кантом и заканчиваются длинными хвостовидными выростами. Эти бабочки встречаются в сухих, хорошо прогреваемых местах с ксерофитной растительностью. На склонах Сьерра-Маэстра, пика Менсури и на террасах в окрестностях Маиси они очень обильны, составляя порой до 90% всех летающих здесь дневных бабочек. Красота и чрезвычайно ограниченное распространение делают ее украшением любой коллекции.

Рис. 20. Бабочка Battus gundlachianus.

Другой эндемик восточного района Кубы — бабочка Phoebis avellaneda из семейства белянок менее известна, но с не меньшим правом может считаться одной из самых красивых бабочек мира. Самец более яркий, с красными пятнами на крыльях, переходящими в оранжевое поле на лимонно-желтом фоне. Самка отличается бурыми в пятнах передними крыльями и густым малиновым цветом задних. Бабочка очень крупная, размах крыльев достигает 8 см. Встречается она сравнительно редко, поэтому находку ее можно считать большой удачей.
Говоря о видах-эндемиках Кубы, нельзя обойти молчанием своеобразных наземных моллюсков-полимит, обитающих в лесах восточной части острова. Несмотря на ограниченное распространение, они хорошо известны всем коллекционерам раковин. Что же в них особенного, в чем причина такой славы? Внешне полимиты ничем не отличаются от других наземных улиток: та же мускулистая нога, на подошве которой животное медленно ползает но грунту; из-под раковины выступает голова с двумя парами чутких щупалец. Все, как у знакомой нам виноградной улитки, только чуть меньше. Меньше и гораздо ярче, красивее. Именно в раковине, которая просто поражает яркостью и богатством окраски, заключается секрет популярности этих улиток.
Полимиты известны не только коллекционерам раковин. На Кубе их знают практически все. Однако несмотря на популярность среди населения, моллюски не имеют народного названия, составляя в этом плане редкое исключение, поскольку кубинцы, проявляя большой интерес и знание фауны своего острова, наделяют даже самое маленькое существо своим ярким и образным именем. Поэтому удивительно, что улитки, о которых идет речь, просто называются своим латинским именем — полимиты.
Полимиты в большом количестве концентрируются там, где много известняка, необходимого им для постройки раковины. Наибольшие скопления они образуют в окрестностях городов Баракоа и Маиси. Встречаются моллюски во влажных местах с богатой растительностью и особенно заметны в дождливые дни. В засушливое время года полимиты, как уже было отмечено, неактивны. При этом некоторые из них забираются в различные укромные места, другие остаются там, где их застала засуха, но все перестают двигаться, питаться и закрывают пленкой устье раковины. Когда идешь по лесу, в котором обитают полимиты, то повсюду на стволах и листьях заметны желтые и красные шарики диаметром чуть более трехкопеечной монеты. Это раковины полимит. Как драгоценные камни они сверкают на солнце среди листвы, оживляя пейзаж. Даже на фоне яркой тропической зелени и крупных цветов они сразу приковывают к себе внимание.
Коллекционеров, однако, привлекает в полимитах не столько яркость расцветки, сколько огромное количество ее вариаций. По оборотам раковины от вершины до устья идут яркие контрастные полосы: черные, белые, красные, желтые. Сочетания цветов соседних полос и их ширина никогда не повторяются, создавая уникальную особенность каждой особи. Найти две одинаково окрашенные полимиты — дело такое же безнадежное, как попытка отыскать одинаковые узоры отпечатков пальцев человека. Сколько я ни старался, мне так и не удалось подобрать две раковины совершенно одинаковой расцветки. Даже когда казалось, что счастье наконец улыбнулось и я держу в руках две неразличимые раковины, то и тогда при более внимательном рассмотрении становилось ясно, что они не такие уж неразличимые: то у одной из них полоска проходила там, где у второй ее не было, то ширина полосок чуточку различалась.
Не только богатством расцветки и ее неповторимостью знамениты полимиты. Интересно, что в пределах района распространения одного и того же вида к каждому небольшому участку территории приурочена своя цветовая гамма раковин. Достаточно показать крестьянину, допустим, черную раковину с красными полосками, как он безошибочно укажет место, где этот моллюск был найден. Так, в зоне кофейных плантаций Асунсьона в массе встречаются особи с желтой раковиной, а за ее пределами, напротив, вы не сможете найти ни одной такой. В зоне Ла-Патана обитают белые с коричневыми полосами моллюски, в Маиси — черные, а в Лас-Касимбас — красные. Таким образом, данный вид представлен несколькими местными группами, или популяциями, которые отличаются друг от друга окраской раковины. На границе зон встречаются улитки с промежуточной окраской. Если собрать улиток двух соседних зон, то получится непрерывный ряд, в котором окраска раковины меняется, скажем, от черной до красной. Сначала встречаются абсолютно черные раковины, затем черные с красными полосками. Ширина и количество красных полосок постепенно увеличиваются, полностью вытесняя к концу ряда черный цвет. Это значит, что мы перебрались из одной зоны в другую. Такие ряды можно также получить для черных и желтых улиток, для желтых и красных и вообще для любых цветовых сочетании соседних зон. Глядя на такие ряды, невольно думаешь, что полимиты — настоящий клад для ученых, которые занимаются вопросами происхождения видов. Ведь со временем на месте каждой популяции может возникнуть новый вид, обладающий своей окраской раковины.
Исследованы полимиты, однако, очень слабо. Остаются неизвестными, например, не только особенности их поведения, но и взаимоотношения с растениями. Как и другие легочные моллюски, полимиты — вегетарианцы. В сезон дождей улитки сидят на стволах гигантских акаций, на стволах и листьях кофейных деревьев, листьях бананов. Часто встречаются они и на гуао — небольших деревцах с колючими темно-зелеными листьями, которые известны тем, что вырабатывают сильнодействующее вещество — алкалоид. Этот алкалоид очень токсичен для человека и вызывает при уколе о лист острую боль и воспаление. Для полимит же он безвреден. Некоторые зоологи считают, что пищей полимитам служат лишайники. Но на листьях бананов, облюбованных улитками, мне ни разу не удалось найти хотя бы следы лишайников. Вполне возможно, что основу пищевого рациона полимит составляют не лишайники, а одноклеточные водоросли, бурно размножающиеся в период дождей. Как бы то ни было, ясно одно — полимиты не причиняют никакого вреда тем растениям, на стволах или листьях которых они кормятся.
В настоящее время в связи с вырубкой лесов некоторые виды полимит бесследно исчезли, другие стали редкими. Лишь отдельные виды сохранили многочисленность, но, как правило, массовые скопления они образуют только на какой-либо небольшой территории. К таким видам относится одна из самых ярких и красивых полимит — Polymita picta, видовое название которой в переводе на русский язык означает полимита разукрашенная. И действительно, все то, что мы говорили относительно необыкновенной окраски полимит, в первую очередь относится к полимитам разукрашенным. Из-за своей яркой окраски они пользуются большой популярностью среди населения. К сожалению, популярность и ограниченность распространения грозит в недалеком будущем исчезновением и этого вида. Мальчишки собирают их раковины сотнями и играют ими, как цветными шариками, которые с успехом заменяют стеклянные. Крестьяне собирают разукрашенные полимиты на продажу, накапливая очищенные раковины в мешках. Идут они и на различные украшения — браслеты, бусы, в которых щеголяют местные красавицы.
Очевидно, что только энергичные меры могут спасти разукрашенных полимит от уничтожения. Такие меры, направленные на охрану всех полимит, уже предпринимаются со стороны правительства Кубы. Запрещен вывоз полимит из страны, на местах устанавливается строгий контроль за их сбором. Проводится широкая разъяснительная работа среди населения.
В систематическом отношении к полимитам близки лигуусы — легочные моллюски, относящиеся к роду Liguus. Форма раковины лигуусов конусовидная. Как и у полимит, расцветка раковины у них очень красивая, но состоит из еще более богатого набора цветов. Распространены лигуусы в основном на востоке страны, во влажных лесах Баракоа.
К одному из наиболее интересных видов-эндемиков Кубы относится панцирная щука (Lepisosteus tristoechus). Она водится в пресных водоемах и является практически живым ископаемым, поскольку принадлежит к группе рыб, населявших Землю в далекие геологические времена. Тело панцирной щуки одето редким типом чешуи, характерным только для очень примитивных костных рыб, так называемой ганоидной чешуей. Ромбовидные чешуи плотно сочленены друг с другом и покрыты сверху ганоином — веществом, которое придает рыбе вид полированной слоновой кости. Подобный панцирь настолько прочен, что его не может пробить даже гарпун подводного ружья. Груз древних доспехов делает рыбу медлительной, что, впрочем, не мешает ей настигать добычу. Как у активного хищника, рот панцирной щуки снабжен одним рядом острых зубов. По положению зубов и форме пасти панцирная щука скорее напоминает крокодила, нежели рыбу. Позвоночник у нее полностью окостеневший. Тела позвонков выпукло-вогнутые, что в общем не свойственно рыбам и встречается лишь у некоторых хвостатых амфибий и птиц.
Обитает панцирная щука в Сьенага-де-Сапата, где населяет реки, каналы, лагуны. Питается мелкими рыбами, причем жертвой может оказаться и небольшая по размерам особь своего же вида. Подобно крокодилам, панцирная щука хватает рыбу поперек тела и иногда долго держит в таком положении, прежде чем заглотит ее. Нерестится только в пресных водоемах. Самка, отложив икру, быстро покидает нерестилище, не проявляя никакой заботы о потомстве. Вылупившиеся из икры личинки прикрепляются к камням или водорослям с помощью особых присосок и, как только рассосется желточный мешок, переходят к активному питанию животной пищей, а при достижении размеров в 4—5 см уже начинают охотиться на мальков.
Плавает панцирная щука обычно очень медленно, причем движения плавников едва заметны. Часто можно видеть этих рыб совершенно неподвижно стоящими у поверхности воды в течение довольно длительного времени. Но при малейшей опасности или при преследовании добычи панцирная щука способна развивать значительную скорость. Взрослые особи хорошо приспособлены к среде и мало уязвимы, единственный их враг в природных условиях — крокодилы. Молодь же часто становится добычей рыбоядных птиц, хищных рыб и своих же собственных сородичей, превосходящих ее размерами.
В мире известно всего 6—7 видов панцирников, распространенных в реках и пресноводных озерах Северной и Центральной Америки. Несмотря на то что панцирники — типично пресноводные рыбы, отдельные их виды способны заходить в солоноватые воды и даже в воды с морской соленостью, но воспроизводства в таких условиях никогда не происходит. По данным ленинградского палеонтолога Л. А. Несова, виды рода Lepisosteus были широко распространены в конце позднего мела в полузамкнутых бассейнах Северной Америки. В этих водоемах вода отличалась по степени солености как от пресной воды, так и от морской. Видимо, исходная солоноватоводность панцирных щук и позволила одному виду проникнуть на Кубу, где он позднее стал эндемиком.
На Кубе панцирная щука никогда не использовалась человеком в пищу, поэтому ее малочисленность не связана с антропогенным воздействием, а определяется очень специфическими естественными условиями обитания. Такие условия встречаются на всей Кубе только в одном месте — в болотах Сьенага-де-Сапата. Малочисленность и чрезвычайно ограниченный ареал требуют строгой охраны уникального вида.
Много на островах эндемиков и среди птиц. Кубинские орнитологи Гарридо и Монтаня приводят список видов птиц, населяющих Кубинский архипелаг.[7] Список содержит 8 эндемичных родов и 33 вида-эндемика. Среди эндемичных видов одни сравнительно редки, другие же столь обычны, что составляют привычный элемент ландшафта. В горах Сьерра-Маэстра по утрам путешественник просыпается от характерных криков эндемичного вида птицы Corvus nasicus. Эта крупная черная птица относится к врановым и близка к нашей вороне (Corvus corone), напоминая ее обликом и поведением. Крики С. nasicus отличаются от карканья нашей вороны большей громкостью и разнообразием гортанных звуков. Распространение С. nasicus ограничено островами Куба и Пинос.
Острова Куба и Пинос служат местом обитания и другого весьма обычного вида — Dives atroviolaceus, относящегося к семейству трупиаловых. D. atroviolaceus — птицы средних размеров, с острыми крыльями и длинным хвостом. Они примечательны своей абсолютно черной окраской, благодаря которой их местное название — «тоти» — в разговоре часто приводят как эталон черного цвета. Говорят: «Черный, как тоти».

Рис. 21. Многоцветный тоди — Todus multicolor.

Гораздо реже встречается другой вид-эндемик — многоцветный тоди (Todus multicolor, рис. 21). Эта небольшая, ярко окрашенная птица принадлежит к эндемичному семейству Антильских островов — тоди, а сам многоцветный тоди водится только на Кубе. Из-за мелких размеров и яркой окраски люди, никогда не видевшие раньше колибри, обычно принимают тоди за колибри.
Гнездятся тоди у рек, в лесах. Гнезда сооружают в норках, которые птица вырывает клювом. Питается тоди насекомыми, ловя их прямо в воздухе, но иногда поедает мелких ящериц. Птица обладает спокойным, доверчивым нравом, из-за чего она часто становится жертвой не слишком разборчивых коллекционеров — ее легко поймать, накрыв сачком для ловли бабочек.
Из эндемичной фауны птиц Кубы некоторые виды вследствие своей малочисленности внесены в Международную Красную книгу. К ним прежде всего относится сапатский коростель (Cyanolimnas cerverai), который принадлежит к семейству пастушковых и впервые был описан лишь в 1927 г. по экземплярам, пойманным в Санто-Томас в Сьенага-де-Сапата. Как и все пастушки, сапатский коростель — типично наземная птица. Он живет в сырых, поросших густой растительностью местах, летает тяжело и плохо, предпочитая прятаться среди зарослей. В настоящее время район обитания сапатского коростеля ограничен несколькими квадратными километрами диких зарослей Сьенага-де-Сапата, и больше нигде в мире этот вид не встречается.
В глухих местах Сьенага-де-Сапата обитает еще один уникальный вид птиц — сапатский крапивник (Ferminia cerverai). Он был впервые обнаружен тридцать лет назад в Сапатском болоте. Здесь эта птица вполне обычна, но, как и сапатский коростель, больше нигде не встречается.
Из млекопитающих особый интерес представляет кубинский щелезуб (Solenodon cubanus, рис. 22) — один из двух доживших до наших дней представителей семейства щелезубых отряда насекомоядных. Второй вид — гаитянский, или парадоксальный щелезуб (Solenodon paradoxus), встречается на Гаити и тоже редок, хотя несколько более обычен, чем кубинский. Свое странное название — щелезубы — зверьки получили за то, что второй резец на нижней челюсти с внутренней стороны имеет довольно глубокую щель. Кубинский щелезуб — эндемик восточной части Кубы. Область его распространения ограничена небольшими островками девственного леса, оставшимися от ранее сплошного лесного массива.
Кубинский щелезуб характеризуется небольшими размерами — чуть более 20 см (без учета хвоста, равного по длине туловищу). Шерсть, благодаря перемежающимся серо-коричневым, черным и желтым волосам имеет красновато-коричневый тон. Хвост черного цвета, голый как у крыс, покрыт лишь роговыми чешуйками. Лапы щелезуба приспособлены к копанию в земле и снабжены очень длинными когтями. Длина когтей — важный внешний признак, по которому кубинский щелезуб легко отличается от своего родича с Гаити: когти передних лап у кубинского щелезуба длиннее пальцев, а у гаитянского равны им. При копании лапы действуют, как ковш экскаватора. Мощные изогнутые когти вонзаются в подстилку, поддевают и переворачивают ее. Остальное довершает длинный подвижный нос зверька, вытянутый наподобие хоботка. Им щелезуб помогает переворачивать комки земли или подстилки, ловко извлекая из-под них личинок насекомых, которых тут же схватывает своими сильными и острыми зубами. Характерный длинный нос придает щелезубу необычный и забавный вид. Хоботок обычно покрыт более светлой, почти желтой шерстью и украшен двумя пучками длинных вибрисс. За ними в шерсти едва угадываются маленькие темные глаза и уши.

Рис. 22. Кубинский щелезуб — одно из редчайших в мире животных.

Живет щелезуб в лесах с богатой подстилкой, в которой выкапывает длинные ходы. Днем эти ходы служат ему пристанищем, а ночью он отправляется на поиски пропитания. Следы ночной деятельности щелезуба отыскать крайне трудно, так как в излюбленных местах его обитания землю покрывает толстое одеяло растительных остатков. Только на редких тропинках удается обнаружить отпечатки лап щелезуба и его экскременты. Длинные когти оставляют на почве следы в виде характерных ямок и царапин. Насколько можно судить на основании изучения экскрементов щелезуба, его пищу составляют в основном насекомые, от которых остаются фрагменты крыльев и ног. Иногда экскременты содержат также остатки скорпионов и мелких рептилий, преимущественно ящериц.
Вот, пожалуй, и все, что известно об образе жизни и биологии кубинского щелезуба. Скудность сведений объясняется большой редкостью животного, а также ночным образом жизни. Известно, что пойманных щелезубов пытались содержать в неволе, но систематических наблюдений за ними не вели. Тем приятнее была возможность понаблюдать за самкой, которую удалось поймать в окрестностях г. Маяри. Несколько раньше около Баракоа был обнаружен самец. До этого в течение почти 20 лет не было поймано ни одного экземпляра кубинского щелезуба.
Неволю самка переносила легко, охотно поедала дождевых и мясных червей, часто и энергично расчесывала свою шерсть когтями передних лап. При этом она любила сидеть сгорбившись, опираясь на ступни задних лап и основание хвоста. При малейшей попытке со стороны человека «наладить отношения» пленница приходила в ярость и, громко повизгивая, негодовала. Если же «приставания» не прекращались, она, сотрясаясь всем телом и раскрыв пасть, бросалась на человека, явно намереваясь укусить. Считается, хотя тому и нет прямых доказательств, что слюна щелезубов ядовита. Есть, однако, косвенные подтверждения этого предположения. Во-первых, было замечено, что самцы гаитянских щелезубов, подравшись друг с другом, умирали, хотя раны были невелики. Во-вторых, среди крестьян восточных районов Кубы существует поверье, что слюна щелезуба ослепляет собак, если те преследуют его. Если предположение о ядовитости щелезубов подтвердится, то это будет еще один пример редчайшего и очень интересного явления ядовитости в мире млекопитающих.
На Кубе принято во всех бедах винить бирманских мангустов. Широко распространено мнение, что именно они уничтожили щелезубов. Скорее всего, это не так, Во-первых, потому, что мангусты пока еще сравнительно малочисленны на востоке страны. Во-вторых, потому, что щелезубы и до появления на острове мангустов встречались крайне редко. На это указывают как немногочисленные находки их ископаемых остатков, так и то, что даже в тех местах, где кубинский щелезуб еще сохранился, лишь немногие знают о его существовании. Даже старики, прожившие всю жизнь в тех местах, где водятся щелезубы, не всегда понимают, о чем идет речь, когда их расспрашиваешь об этих животных. Кроме того, следует иметь в виду, что естественных врагов в островной фауне, лишенной хищников и ядовитых змей, у кубинского щелезуба не было, а темпы возобновления популяции всегда были чрезвычайно низкими (самка рождает обычно одного детеныша, редко — двух).
Можно, однако, с уверенностью сказать, что ареал кубинского щелезуба когда-то был значительно шире, чем теперь. Если судить по остаткам скелетов, раньше он обитал в горных лесах большей части острова. Настоящей трагедией для него стало сведение девственных лесов, на месте которых возникли кофейные и другие плантации. Последние островки этих лесов остались лишь на востоке острова, поэтому наиболее реальный путь охраны животного состоит в сохранении тех немногих участков леса, где еще уцелело некоторое количество зверьков. В районах, пригодных для обитания щелезубов, уже организованы национальные парки Пинарес-де-Маяри и Сьерра-Кристал. Эти меры вселяют надежду, что редкое и причудливое животное, полное загадок, возможно, удастся сохранить.

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.